Тындынция, однако

Вот странная "тындынция" наметилась. У меня есть не то чтобы большой, но достаточно постоянный круг письменного общения, что-то вроде pen club'а. С народом переписываемся в вялотекущем режиме по поводу и без.

Так вот, есть определенная группа моих pen-pals, которым время от времени во что бы то ни стало надо знать мое мнение по тому или иному животрепещущему вопросу. Я, как правило, отмораживаюсь, сколько могу: нафик надо. Но потом особо настойчивым все-таки удается вытащить из меня что-то более-менее определенное, и они ужасно обижаются, что мне мнение не совпало с чем-то там, начинают спорить и вообще беспокоиться.

С чего бы?

Да здравствуют недовольные полицейские

Зарисовки из нашего городка.

Полицейский профсоюз штата Виктория, недовольный недостаточно чувствительным повышением зарплаты (хотели 4,5%, а дали только 2,5) объявил сегодня о... как бы это сказать? Не то, чтобы прям забастовка, но такая себе акция протеста: отныне и до разрешения спора о зарплате возле каждой спид-камеры будет стоять полицейская машина и мигать фарами.

Таким образом предполагается, что штат будет терять до 5 миллионов долларов в неделю недодобранных штрафов, а поскольку это чуть ли не главная статья дохода в бюджете на новый год (который еще только должны объявить на той неделе, но в прошлом году собрали 191 миллион), будет дешевле заплатить полицейским сколько хотят.

Не знаю как кто, а я очень надеюсь, что местные гаишники будут недовольны условиями труда как можно дольше.

О физических наказаниях: И.С. Кон

На Снобе появилась глава из книги Кона о физических наказаниях детей. Игорь Семенович, как всегда -- доступно, аргументированно и по существу. Сама статья слишком длинная для перепоста, а вот заключительные тезисы вполне поместятся внизу.

Особенно мне понравился последний пункт. В качестве иллюстрации -- реакция одного моего знакомого, которому оказалось проще посчитать самого Кона извращенцем, чем допустить хоть тень сомнения в своих методах воспитания. Как говорится, ноу комментс, психзащита -- великая вещь.

Игорю Семеновичу -- поклон и светлая память.

Подведем итоги.

1. Одна из самых больших психологических проблем, ассоциирующихся с телесным наказанием, — то, что оно способствует возникновению и развитию целого ряда парафилий (садизм, мазохизм, эксгибиционизм).
2. Телесные наказания всегда вызывают сексуально-эротические переживания как у наказующего и наказываемого, так и, если порка является публичной, у зрителей. Эти переживания занимают важное место в любых воспоминаниях и рассказах о порке, а также в научно-медицинской литературе. Некоторые авторы видят главный вред порки именно в том, что она оставляет неискоренимые психосексуальные последствия.
3. Общепринятой теории происхождения (этиологии) привязанности к порке (спанкинг-фетишизма) в современной сексологии и психиатрии не существует.
4. Хотя пережитые в детстве телесные наказания, возможно, способствуют появлению такого пристрастия, это зависит от множества конкретных условий и обстоятельств.
5. Созерцание чужих телесных наказаний часто бывает более сильным стимулом, чем собственный опыт, эротические фантазии этого рода также возникают до и независимо от него.
6. Детские переживания, с которыми люди ассоциируют происхождение своей парафилии, в большинстве случаев не «травма», а триггер, спусковой крючок, который выводит на поверхность, делает достоянием сознания то, что раньше дремало в подсознании.
7. Возможный психосексуальный эффект телесного наказания зависит не столько от силы наказания, сколько от наличия в нем компонентов, которые могут быть восприняты ребенком как эротические (оголение, связывание и т.п.). Подзатыльник или зуботычина могут быть болезненнее, чем шлепок по голой попе, но во втором случае нежелательные психосексуальные последствия значительно вероятнее, чем в первом.
8. Сознаем мы это или нет, телесные наказания нередко изначально бывают или становятся формой сексуального насилия над ребенком. Единственная возможность минимизировать связанные с этим психосексуальные риски — уважать телесную неприкосновенность ребенка как одно из его прав.
9. Все эти доводы приемлемы только для такого родителя, который в состоянии контролировать свои агрессивные и сексуальные импульсы и рассматривает ребенка не как собственность, а как автономную личность.

Виновата ли я?..

Ах. аделаидские новости...

Где-то на юге города открылся новый секс-шоп "Хорошие вибрации". Это, в общем, тривиальное событие стало новостью, потому что через дорогу от него расположена англиканская церковь Святой Марии. Пастор, натурально, бьется в истерике, переживая за духовное здоровье прихожан. Прикол в том, что граница двух районов проходит прямо по этой улице, поэтому так все и сложно: если в рамках одного района договориться, как правило, не проблема, в данном случае соседний район пожимает плечами и ни мычит, ни телится.

Зато теперь я знаю, как будет выглядеть конец света на отдельно взятой аделаидской улице. Это было отлично показано в The Simpson's Movie, где через дорогу от церкви стоял паб, из которого резко метнулась толпа грешников в церковь, чтобы успеть в последний момент. Навстречу им бежала толпа праведников из церкви в паб, чтобы тоже, стало быть успеть... Так что расположение обоих зданий будем считать удачным.

Как всегда порадовали комментарии. ("С каких пор церквям разрешают располагаться вблизи секс-шопов?!" и т.п.) Один заставил задуматься: "Очень удачное сочетание: на одной стороне улицы вам продадут порнуху, а на другой -- чувство вины по этому поводу".

Справедливости ради надо сказать, что вследствие драконовских законов Южной Австралии, в "Хороших вибрациях" можно найти не столько порнуху, сколько приспособления для одиноких инвалидов, но дело не в этом. Продажа чувства вины является куда более прибыльным бизнесом, чем местный секс-шоп.

Я как-то склонен был думать, что этим бизнесом занимается в основном религия: древние традиции, твердое основание, то-се... Но оказывается, у церкви в этом вопросе есть серьезные конкуренты.

Покупаем кресло в машину для Миськи. Продавщица подводит к самой последней и навороченной модели за пятьсот с лишним кенгурей, которая, видимо, должна защитить чадо даже в случае высадки инопланетян прямо на нашу голову. В ответ на нашу нерешительность отваливать такие деньги, она говорит что-то типа: "Ну если вы не хотите обеспечить максимальный уровень безопасности для вашего ребенка, вот модель попроще..." Примерно та же фигня была с коляской, игрушками, да и вообще вся индустрия детских товаров основана на чувстве вины родителей, который не готовы покупать все самое-самое для своего сокровища.

Но детские товары -- это сравнительная ерунда. Вчера же читал отчет Маши Гессен о женевском автосалоне. Так скучно было там потому, что почти все автопроизодители, вместо того, чтобы выставлять "самое-самое", главным достоинством своей продукции считали "зеленое-зеленое", поэтому тойотовский "Приус" и подобные ему газонокосилки с фарами был чуть ли не гвоздем сезона. Реновский дизайнер очень точно выразил тренд: "Люди хотят ездить и не испытывать при этом чувство вины".

А, ну конечно, глобальное потепление! Как вы можете жечь электричество по ночам, если от этого страдают белые медведи? Срочно купите солнечные батареи за пятнадцать тысяч плюс установка! Как вы можете ездить на восьмицилиндровом "Фалконе", который жрет семнадцать литров на сто? Срочно покупайте новый "Приус", который едет, в основном, только под горку, стоит в полтора раза дороже, зато портит воздух поменьше! А в Австралии теперь вообще хотят ввести налог на воздух, чтобы помочь неумолимо теплеющей планете.

Именно поэтому ученые, которые не соглашаются с общим воем о глобальном потеплении, становятся маргиналами: отлично раскрученная "зеленая" индустрия, основанная на постоянном чувстве вины за комфортное существование, не терпит сомнений. Не говоря уже о политических дивидендах, который получают борцы за права сирых и убогих, которые постоянно тычат в нос среднему классу его относительным благополучием.

Как гнусавым голосом говорил один политик, "поймите меня правильно". Я тоже заливаю в свой Сааб этанол, который делают из мусора, не спрашиваю почему на мои налоги содержат десятки тысяч халявщиков, которые регулярно крушат федеральную собственность, и в силу своих скромных возможностей волнуюсь о судьбах пингвинов и китов.

Не надо только мне рассказывать как жить, и вешать на меня чувство вины, если у меня другая точка зрения.

А секс-шоп напротив церкви -- это все-таки отличная идея!

От Мельбурна не зарекайся

Копался в архивах и обнаружил свой старый пост про то, что не поехать ли в Мельбурн. Написано было почти четыре года назад, еще до переезда в Австралию. Повеселился.

На самом деле все было так: намылившись в Австралию, как-то само собой разумелось, что едем мы не куда-нибудь, а в Аделаиду. Объяснялось это на уровне тети Глаши, которая хотела переехать из Мухосранска в Санта-Барбару ("А я там всех знаю!"). В первые дни, конечно, были у друзей в Сиднее, потом на пару дней заскочили в Мельбурн, и в конечном счете приехали в Аделаиду. И почувствовали себя дома.

Почему? Сложно сказать... Вернее, мне-то понятно, я там жил еще вон когда, когда был молодой, зеленый и верил в человеческую доброту. Но даже безотносительно к прошлым связям (из всех знакомых встретиться было желание только с тремя человеками), как-то сразу было такое ощущение: приехали -- и дома.

Там мы прожили два с половиной вполне счастливых года, и как-то задумались, а не переехать ли куда побольше -- в Сидней, например. Считалось, что от неприязни к большим городам мы вполне исцелились и можно отправляться покорять мегаполисы. Задумались, как оказалось, не в добрый час, потому что через какое-то время действительно пришлось срываться и переезжать, только не в Сидней, а в Мельбурн. Вот уже почти полтора года как здесь, и как выясняется, именно переезд из Аделаиды в Мельбурн был нашей иммиграцией со всеми ее прелестями, а не из Москвы в Аделаиду.

Мельбурн -- большой, довольно красивый в некоторых местах город. Есть куда сходить, на что потратить деньги, где постоять в пробках. Считается, что он был признан the most livable city по каким-то там рейтингам. Но мы его так и не полюбили -- терпим как неизбежное зло, мечтая куда-нибудь отсюда деться, даже не обратно в Аделаиду, а куда угодно.

Может быть, оттого, что Мельбурн так устроен, что по нему можно целыми днями ездить на машине и так и не увидеть города: все перерезано широкими дорогами, по краям которых не видно ничего привлекательного. Вообще, считается, что Мельбурн довольно скрытный город: якобы здесь самые стильные кафешки и рестораны не имеют над дверью никакой вывески, и чтобы туда попасть надо точно знать как пробраться к нужному месту через лабиринт узких переулков, заставленных мусорными контейнерами. Такой себе способ обеспечить атмосферу "для своих". Местные жители считают эту особенность "таинственной", может так оно и есть, но вообще это создает не очень приветливое ощущение.

На самом деле список наших претензий к Мельбурну, как выясняется, довольно длинный. Наверное, тему придется продолжить.

Папа может, Папа может...

Самое занятное в теперешних дебатах об эвтаназии, бушующих в Австралии, это комментарии читателей новостей. Здесь вообще часто комментарии к новостям, оставленные посетителями сайта, оказываются интереснее самого повода.

В двух словах, ситуация такова. Здесь давно в вялотекущем режиме обсуждается эта тема, и кажется, что она находит достаточно поддержки в народных массах, во всяком случае достаточной для того, чтобы парламент Северной Территории принял закон о легализации эвтаназии несколько лет назад. Федеральное правительство, однако, категорически против этого, до такой степени, что своей властью отменило этот закон. Причем, как правительство, так и оппозиция в этом практически едины: правительство является филиалом профсоюзов (в основном католических), а оппозиция выражает интересы консервативного истеблишмента (тоже в основном религиозного). Так что вопрос висит в воздухе, который изредка портят Зеленые.

Но суть не в том. Самое интересное, как всегда, происходит не в парламенте, а в комментариях на сайтах. По любому информационному поводу сторонники эвтаназии кричат о свободном выборе и праве каждого человека самостоятельно решать когда и что, а противники в основном прибегают к религиозным аргументам, цитатам и т.д.

В этих баталиях я оказываюсь как-то в стороне: активно выступать "за" я как-то не готов, а выступать против не буду, потому что считаю, что это личное дело каждого человека, вопрос, который каждый сам должен решить с самим собой, близкими и Богом.

Однако, до потери пульса раздражает другое: позиция верующих противников эвтаназии, которые кричат, что для них это неприемлемо, потому что... (дальше следуют цитаты из Библии и пр.).

У меня есть единственный к ним вопрос: почему если что-то неприемлемо для вас, вы считаете себя вправе навязывать свою точку зрения всем остальным? Откуда эта уверенность в собственном праве указывать другим людям, как им надо жить? Никто же не заставляет вас прибегать к эвтаназии, уважая ваш выбор, почему вы лишаете других людей такого же выбора?

Эта ситуация, как мне кажется, отлично подчеркивает одну черту религиозного сознания, над которой я размышлял некоторое время. Термин, который вертится на языке -- "мессианство", но он недостаточно точен: речь идет об ощущении себя представителем Бога на земле.

Если ты -- простой смертный, тихо бредущий к познанию истины, ты вряд ли будешь чувствовать себя entitled достаточно, чтобы простирать указующий перст на других людей. Но если ты -- познавший истину представитель Бога (чтоб не сказать наместник) -- тогда совсем другое дело, и тогда конечно ты можешь указывать другим как жить, с кем спать и как умирать.

Самое интересное, что среди католиков и православных это проявляется гораздо меньше. Скорее всего потому, что у них есть священники и святые, которые стоят между ними и Богом, автоматически лишая простого смертного прихожанина этого ощущения. Кроме того, у них уже есть представитель Бога, с которым тягаться нельзя -- это либо Папа, либо другой какой иерарх.

У протестантов же все по-другому. Сама суть протестантизма, удалившая каких-либо посредников между Жорой Пупкиным и Всевышним, приводит к тому, что Жора ощущает себя полноправным и истинным Его представителем в заблудшем мире, таким себе Папой Римским. Причем, зачастую разубедить его в том, что через него -- напрямую! -- говорит Господь Бог, совершенно невозможно, какой бы бред он ни нес. Поэтому, по любому вопросу, будь то эвтаназия или что-либо еще, Жора считает себя не только вправе, но и обязанным тыкать всем и вся своими соображениями, которые единственно верны, потому что получены непосредственно Свыше, а значит обязательны к исполнению всем окружающим.

Среди пасторов проявляется время от времени привычка говорить с кафедры: "Сегодня Бог ожидает от нас... (подставить нужное)". У тебя дома факс от Бога стоит, на который Он тебе скидывает указивки на сегодняшний день?..

Среди прихожан же особым шиком часто считается проезжаться по неразумным и заблудшим представителем других церквей, которые -- конечно же! -- не понимают очевиднейших вещей. Все это отлично поднимает самооценку -- и вот уже Жора Пупкин с тремя классами образования хихикает над каким-нибудь Папой Римским, который говорит на девяти языках.

Детский сад, честное слово... Протестанты изо всех сил ненавидят Папу Римского (образ зверя, у-у--уу!), не осознавая, что у католиков-то он один, а здесь их столько же, сколько прихожан на лавках.

Оно было бы смешно, если бы не один нюанс. Человек, считающий себя на короткой ноге с Творцом (Иисус -- мой друг), как правило не стремится подняться до Его идеала, а низводит Его до себя (см. "Письма Баламута"), в конечном счете приходя к выводу, что "Бог думает как я".

А вот это уже идолопоклонство.

Их нравы

На прошлой неделе из тюрьмы Сильвервотер в Сиднее после двухлетней отсидки вышел некто Маркус Айнфелд, бывший королевский адвокат и федеральный судья.

Его в высшей степени примечательная история сводится к следующему. В 2007 году он совершил мелкое дорожное нарушение -- попался на камеру -- то ли превысил где, то ли повернул не туда. За что получил мизерный по местным меркам штраф в 77 долларов. Размер штрафа говорит сам за себя: как мне посчастливилось убедиться на собственной шкуре, штраф за превышение скорости менее чем на 10 км/ч начинается от $160, а за просроченную парковку в центре города -- от $80. Так что стопудово была какая-то мелочь.

Тем не менее, даже в такой мелочи законодательством Австралии предусмотрен следующий вариант: если за рулем машины был не ты, то и оштрафуют не тебя. Не надо даже ничего доказывать: бывает достаточно обычного Statutory declaration, в котором говорится что это был не ты, и внимание фемиды переключается от тебя к тому, на кого указано. Написать такую бумагу -- нефик делать, ее может заверить любой аптекарь, но дача ложных сведений приравнивается к брехне под присягой со всеми вытекающими.

Если кто и должен был это знать, так это королевский адвокат (QC), потому что этот жутко почетный титул дается в местном адвокатском мире не всем, и не раньше через 15 лет безупречной службы.

Но так получилось, что 77 долларов показалось слишком большой суммой для человека, годовой доход которого обычно начинается в районе миллиона с добрым гаком. Чтобы избежать штрафа, он написал Stat dec о том, что за рулем машины был не он, а некая его знакомая. От него отстали... ровно до тех пор, пока не выяснилось, что указанная дама имела несчастье скончаться за полтора года до того.

В результате последующего скандала Маркус Айнфелд лишился должности федерального судьи, звания QC, был отправлен в места не столь отдаленные на три года и вышел через два за примерное поведение.

На мой взгляд, эта история удивительна даже не несусветной глупостью старого идиота, который променял решительно все за стоимость ужина в ресторане средней паршивости. Самое главное здесь -- то как работает правосудие в отдельно взятой стране. Федеральный судья. Королевский адвокат. Стопудово, знал всех и вся. Сел на три года без разговоров -- только потому, что так написано в законе. Постсоветское сознание категорически отказывается представить на его месте даже не председателя Мосгорсуда, а любого мента из деревни Крюково.

В той стране такое невообразимо. Именно поэтому мы живем здесь.